СТИХИ ИСПАНСКИХ ПОЭТОВ XIV-XX ВВ.  


ХУАН ДЕ МЕНА

ДАМЕ (ВЫ, МОЙ СВЕТ, НЕОТРАЗИМЫ…)

Вы, мой свет, неотразимы
Потому-то, ангел мой,
Против воли Вы любимы
Всеми, в том числе и мной.

В Вашей воле, дорогая,
Никого не полюбить,
Но любить Вас больше рая -
Вы не в силах запретить.

И пускай неумолимы
Вы, но с Вашей красотой
Вы пребудете любимы
Всеми, в том числе и мной.




БАРТОЛОМЕ ТОРРЕС НАВАРРО

ПРИ ЖИЗНИ ПОКОЮСЬ, ПОКОЯ НЕ ЗНАЯ…

При жизни покоюсь, покоя не зная,
лежит мое время без тени движенья,
бессмертием тешится слава земная,
и прзднует сердце свои пораженья...

Сеньора и дама, по долгу служенья
обетов любви я по гроб не нарушу,
и вплоть до последнего изнеможенья
ни слова не вырвется больше наружу.

Отвергнутый, слабости не обнаружу,
вам отдано все, ибо все не мое,
всецело я ваш, и одну только душу
мне Бог даровал и да примет ее.




ФРАНСИСКО ДЕ КЕВЕДО

ИЗЛИТЬСЯ ДАЙТЕ МУКЕ БЕССЛОВЕСНОЙ

Излиться дайте муке бессловесной -
Так долго скорбь моя была нема!
О дайте, дайте мне сойти с ума:
Любовь с рассудком здравым несовместны.

Грызу решетку я темницы тесной -
Жестокости твоей мала тюрьма,
Когда глаза мне застилает тьма
И снова прохожу я путь свой крестный.

Ни в чем не знал я счастья никогда:
И жизнь я прожил невознагражденным,
И смерть принять я должен без суда.
Но той, чье сердце было непреклонным,

Скажите ей, хоть жалость ей чужда,
Что умер я, как жил, в нее влюбленным.



ГУСТАВО АДОЛЬФО БЕККЕР

ЧЕРНЫ МОИ КУДРИ, КАК ЗНОЙНАЯ НОЧЬ

Черны мои кудри, как знойная ночь.
Горячего юга я страстная дочь.
Живу я минутой, бегу огорчений,
Я жажду блаженства, я жду насладжений!

Меня ли ты ищешь, ответь мне, поэт?
Тебя ли? О нет!

Я севера дочь, с золотистой косой,
С холодным лицом и спокойной душой.
Чужды мне и страсти, и ревность, и злоба,
Но если люблю, так люблю уж до гроба.

Меня ли ты ищешь, ответь мне, поэт?
Тебя ли? О нет!

Я -- сон, я -- дитя своенравной мечты,
Я -- греза, что создал фантазией ты.
Измучится тот и всю жизнь прострадает,
Кто ищет меня и напрасно желает.

Меня ли ты ищешь, душой полюбя?
Тебя, да, тебя!



ГУСТАВО АДОЛЬФО БЕККЕР

К ЧЕМУ ГОВОРИТЬ МНЕ!

К чему говорить мне, я знаю - она
Пуста, переменчива и своенравна.
И, если вода не родится в скале,
То чувства в душе её чёрствой - подавно.

Я знаю, в ней сердце - гнездовье змеи,
Я знаю, в ней каждая жилка бесстрастна.
Она - неожившая статуя, но
Она так прекрасна. Она так прекрасна!




ЛОПЕ ДЕ ВЕГА

О, ЖЕНЩИНА, УСЛАДА ИЗ УСЛАД

О, женщина, услада из услад
и злейшее из порождений ада.
Мужчине ты и радость и награда,
ты боль его и смертоносный яд.
Ты добродетели цветущий сад
и аспид, выползающий из сада.
За доброту тебя прославить надо,
за дьявольскую ложь - отправить в ад.
Ты кровью нас и молоком взрастила,
но есть ли в мире своенравней сила?
Ты шелест крыл и злобных гарпий прыть.
Тобою нежим мы сердца и раним,
Тебя бы я сравнил с кровопусканьем,
оно целит, но может и убить.




АНТОНИО МАЧАДО

БЫЛ МЕСЯЦ МАЙ

Был месяц май. И ночь была
Спокойная и голубая.
И полная луна плыла
Над кипарисами сияя.

И донеслись до слуха трели
Невидимого соловья.
И ветер дунул еле-еле,
Фонтана дрогнула струя.

Потом возник напев щемящий,
И сад его в себя вбирал.
За миртами, в зелёной чаще,
Скрипач таинственно играл.

Любовь и молодость сплетали
В один напев тоску свою,
И жаловались ветру дали,
Луне, воде и соловью.

Но голос смолк, и смолк упрёк,
Рука смычок остановила.
Печаль теперь одна бродила
По саду вдоль и поперёк.


АНТОНИО МАЧАДО

ВЕСНА ЦЕЛОВАЛА ВЕТКИ

Весна целовала ветки,
Дышала, склоняясь к ним,
Прорезался, взвился кверху
По прутьям зелёный дым.

А тучи, приникнув к ниве,
Плывут - за четой чета.
Я вижу, как юный ливень
Ударил в ладонь листа.

Я вижу - тяжёлым цветом
Весенний миндаль увит,
Здесь проклял далёким летом
Я молодость без любви.

Пол-жизни прошёл я. Поздно
Открылась истина мне.
О, если б те горькие вёсны
Я мог возвратить во сне.



ХУАН РАМОН ХИМЕНЕС

В ПОЛЯХ ПЕЧАЛЬНО И ПУСТО

В полях печально и пусто ,
одни стога среди луга.
Ложится вечер осенний,
и пахнет сеном округа.

Проснулся плач соловьиный,
а сосны замерли сонно,
и стал так нежносиренев
над ними цвет небосклона.

Уводит следом за песней
меня тропа луговая,
и веет осенью песня,
Бог весть кого отпевая, –

поет, как пела когда-то,
зовя ушедшего друга,
и падал вечер осенний,
и пахла сеном округа.




ХУАН РАМОН ХИМЕНЕС

БРОДЯТ ДУШИ ЦВЕТОВ

Бродят души цветов под вечерним дождем.
О ростки желтоцвета по кровельным скатам,
вы опять отогрели заброшенный дом
нездоровым и стойким своим ароматом!

Он как голос, который заплакать готов,
или сказка лесная, с лачугой в низине,
где невеселы краски, и много цветов,
и большие глаза нелюдимы и сини...

Привкус горя навек с этим запахом слит
и возник в незапамятно-давние годы...
Крыша пахнет цветами, а сердце болит,
словно эти цветы – его желтые всходы.




ХУАН РАМОН ХИМЕНЕС

ЛЕТЯТ ЗОЛОТЫЕ СТРЕЛЫ

Летят золотые стрелы
с осеннего поля брани.
И в воздухе боль сочится,
как яд, растворенный в ране.

А свет, и цветы, и крылья –
как беженцы на причале.
И сердце выходит в море.
И столько вокруг печали!

Все жалобно окликает,
все тянется за ответом –
и слышно: – Куда вы?.. Где вы?.. –
Ответ никому не ведом...




МИГЕЛЬ ЭРНАНДЕС

АГОНИЯ ПРОЩАНИЙ, КЛАДБИЩЕНСКИЕ РВЫ

Агония прощаний, кладбищенские рвы.
Вчера с тобой прощались, вчера еще кончались,
Сегодня мы мертвы.

Как поезд похоронный, причалы и перроны.
Рука платок уронит - и ты уже вдали.
Живыми нас хоронят на двух концах земли.


МИГЕЛЬ ЭРНАНДЕС

НАВАХА, ЗАРНИЦА СМЕРТИ

Наваха, зарница смерти,
как птица, нежна и зла,
круги надо мною чертит
косой полосой крыла.

Ночной метеор безлюдья,
вершит она свой полёт
и где-то под левой грудью
угрюмые гнёзла вьёт.

Зрачки мои - окна в поле,
где бродит забытый смех;
висок мой чернее смоли,
а сердце - как белый снег.

И я в ворота июня,
гонимый крыльями зла,
вхожу, как серп новолунья
во тьму глухого села.

Печалей цвет паутинный,
ресницы слёз солоней
и край дороги пустынной -
и нож, как птица, над ней.

Куда от него забиться,
стучать у каких дверей?..
Судьба моя - морем биться
о берег судьбы твоей.

Любовью, бедой ли, шквалом
завещана эта связь?
Не знаю, но вал за валом
встаёт и встаёт, дробясь.

И только смерть не обманет
царя над ложью земной.
Пусть яростней птица ранит -
последний удар за мной!

Лети же, над сердцем рея,
и падай! Придёт черёд -
и след мой жёлтое время
на старом снимке сотрёт.


вернуться на главную страницу
послушать песни на стихи испанских поэтов
перейти на сайт matyuhin-songs.narod.ru
в гости


 
Hosted by uCoz