СТИХИ ПОЭТОВ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ  


Биография
ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ
(в пер. Е. М. Солоновича)


О, БЛАГОРОДНЫЕ СЕРДЦА, ВНЕМЛИТЕ...


О благородные сердца, внемлите
Сердечным вздохам! Разве их сдержу?
Я умер бы, по чести вам скажу,
Когда бы не прибегнул к их защите.

Что могут слезы? Сами посудите.
Как я предел страданьям положу,
Свою оплакивая госпожу,
Как вновь найду связующие нити?

И днем вздыхая, и в ночной тиши,
Взываю к ней, зову ее одну,
Достойную небесного удела,

И временами эту жизнь кляну
От имени страдающей души,
Что безнадежно вдруг осиротела.


СЕРДЕЧНЫХ ДУМ НЕ РАЗОРВАТЬ КОЛЬЦА...

Сердечных дум не разорвать кольца,
И вздохи, очи в жертву предназнача,
Виной тому, что, взор упорно пряча,
Не поднимаю ни к кому лица.

Глаза готовы плакать без конца,
Как будто только в этом их задача,
И возле них Амур приметы плача
Рисует — два страдальческих венца.

Все эти думы, эти воздыханья
Изводят сердце до того, что ими
Амур сражен — столь мука тяжела:

Ведь в них — мадонны сладостное имя
И скорбными словами начертанье
О том, как смерть ее подстерегла.


ЕЁ ГЛАЗА РАСПРОСТРАНЯЮТ СВЕТ...

Ее глаза распространяют свет
Живого благородства, и повсюду
Что ни возьми — при них подобно чуду,
Которому других названий нет.

Увижу их — и трепещу в ответ
И зарекаюсь: «Больше я не буду
Смотреть на них»,— но вскоре позабуду
И свой сердечный страх, и тот обет.

И вот опять пеняю виноватым
Моим глазам и тороплюсь туда,
Где, ослепленный, снова их закрою,

Где боязливо тает без следа
Желание, что служит им вожатым.
Амуру ли не ведать, что со мною?


ДВЕ ГОСПОЖИ В ДУШЕ МОЕЙ...

Две госпожи, в душе моей представ,
Любовь сомненью подвергают вместе:
Одна — пример учтивости и чести
И независимый имеет нрав.

Другая дама, красотою взяв,
Изысканна,— и говорю без лести,
Что обе у меня на первом месте,
И бог любви — ревнитель равных прав.

И Красота полна недоуменья
И Добродетель, что не изберу
Одну из двух предметом поклоненья.

Но для Амура обе ко двору:
Как не любить красу — для наслажденья
И добродетель — чтоб служить добру?


ПУТЁМ, КОТОРЫМ В СЕРДЦЕ КРАСОТА...

Путем, которым в сердце красота
Любовью входит — сладким чувством плена,
Летит Лизетта, возомнив надменно,
Что сдался я — сбылась ее мечта.

И вот уже пред нею башня та,
Где на часах душа стоит бессменно,
И строгий голос слышится мгновенно:
«Красавица, а крепость занята.

Ты опоздала, в ней царит другая,
Она пришла без скипетра сюда,
Но щедр Амур, влюбленным помогая».

И бедная Лизетта, убегая,
Пылает от досады и стыда,
Амура и себя в сердцах ругая.



ФРАНЧЕСКО ПЕТРАРКА

ВЗДЫХАЮ, СЛОВНО ШЕЛЕСТИТ ЛИСТВОЙ...
(пер. Е. М. Солоновича)


Вздыхаю, словно шелестит листвой
Печальный ветер, слезы льются градом,
Когда смотрю на вас печальным взглядом,
Из-за которой в мире я чужой.

Улыбки вашей видя свет благой,
Я не тоскую по иным усладам,
И жизнь уже не кажется мне адом,
Когда любуюсь вашей красотой.

Но стынет кровь, как только вы уйдете,
Когда, покинут вашими лучами,
Улыбки роковой не вижу я.

И, грудь открыв любовными ключами,
Душа освобождается от плоти,
Чтоб следовать за вами, жизнь моя.


О ВАШЕЙ КРАСОТЕ В СТИХАХ МОЛЧУ...
(пер. Е. М. Солоновича)


О вашей красоте в стихах молчу
И, чувствуя глубокое смущенье,
Хочу исправить это упущенье
И к первой встрече памятью лечу.

Но вижу - бремя мне не по плечу,
Тут не поможет все мое уменье,
И знает, что бессильно, вдохновенье,
И я его напрасно горячу.

Не раз преисполнялся я отваги,
Но звуки из груди не вырывались.
Кто я такой, чтоб взмыть в такую высь?

Не раз перо я подносил к бумаге,
Но и рука, и разум мой сдавались
На первом слове. И опять сдались.


ЧЕМ БЛИЖЕ МОЙ ПОСЛЕДНИЙ, СМЕРТНЫЙ ЧАС...
(пер. Е. М. Солоновича)


Чем ближе мой последний, смертный час,
Несчастий человеческих граница,
Тем легче, тем быстрее время мчится,-
Зачем же луч надежды не погас!

Внушаю мыслям: - Времени у нас
Не хватит о любви наговориться:
Земная тяжесть в землю возвратится,
И мы покой узнаем в первый раз.

В небытие, как плоть, надежда канет,
И ненависть и страх, и смех и слезы
Одновременно свой окончат век,

И нам при этом очевидно станет,
Как часто вводят в заблужденье грезы,
Как может в призрак верить человек.


ВОТ И ШЕСТНАДЦАТЫЙ СВЕРШИЛСЯ ГОД...
(пер. Е. М. Солоновича)


Вот и шестнадцатый свершился год,
Как я вздыхаю. Жить осталось мало,
Но кажется - и дня не миновало
С тех пор, как сердце мне печаль гнетет.

Мне вред на пользу, горечь - майский мед,
И я молю, чтоб жизнь возобладала
Над злой судьбою; но ужель сначала
Смежить Мадонне очи смерть придет!

Я нынче здесь, но прочь стремлюсь отсюда,
И рад, и не хочу сильней стремиться,
И снова я в плену былой тоски,

И слезы новые мои - не чудо,
Но знак, что я бессилен измениться,
Несметным переменам вопреки.


КУДА НИ БРОШУ БЕЗУТЕШНЫЙ ВЗГЛЯД...
(пер. Е. М. Солоновича)

Куда ни брошу безутешный взгляд,
Передо мной художник вездесущий,
Прекрасной дамы образ создающий,
Дабы любовь моя не шла на спад.

Ее черты как будто говорят
О скорби, сердце чистое гнетущей,
И вздох, из глубины души идущий,
И речь живая явственно звучат.

Амур и правда подтвердят со мною,
Что только может быть один ответ
На то, кто всех прекрасней под луною.

Что голоса нежнее в мире нет,
Что чище слез, застлавших пеленою
Столь дивный взор, еще не видел свет.


НО ЕСЛИ ПОРАЖЁН Я НЕЖНЫМ ОКОМ...
(пер. А. Ревича)

Но если поражен я нежным оком,
Но если ранят сладкие слова,
Но если ей любовь дала права
Дарить мне свет улыбки ненароком,

Что ждет меня, когда, казнимый роком,
Лишусь я снисхожденья божества,
В чьем взоре милость теплится едва?
Неужто смерть приму в огне жестоком?

Чуть омрачен моей любимой лик,
Весь трепещу, и сердце холодеет,
Страшусь примеров давних каждый миг,

И этих страхов разум не развеет.
Я женскую изменчивость постиг:
Любовь недолго женщиной владеет.


Я ВЕРИЛ В СТРОКИ, ПОЛНЫЕ ОГНЯ...
(пер.Е. Солоновича)

Я верил в строки, полные огня:
Они в моих стенаньях муку явят -
И сердце равнодушное растравят,
Со временем к сочувствию склоня;

А если, ничего не изменя,
Его и в лето ледяным оставят,
Они других негодовать заставят
На ту, что очи прячет от меня.

К ней ненависти и к себе участья
Уж не ищу: напрасны о тепле
Мечты, и с этим примириться надо.

Петь красоту ее - нет выше счастья,
И я хочу, чтоб знали на земле,
Когда покину плоть: мне смерть - отрада.


ОБЖОРСТВО, ЛЕНОСТЬ МЫСЛИ, ПРАЗДНЫЙ ДУХ...
(пер.Е. Солоновича)



Обжорство, леность мысли, праздный дух
Погубят в людях доброе начало:
На свете добродетелей не стало,
И к голосу природы смертный глух.

На небе свет благих светил потух -
И жизнь былую форму потеряла,
И среди нас на удивленье мало
Таких, в ком песен не скудеет дух.

"Мечтать о лавре? Мирту поклоняться?
От Философии протянешь ноги!" -
Стяжателей не умолкает хор.

С тобой, мой друг, не многим по дороге:
Тем паче должен ты стези держаться
Достойной, как держался до сих пор.


ЛИШЬ НЕНАДОЛГО НЕБО ПОДАРИЛО...
(пер.Е. Солоновича)



Лишь ненадолго небо подарило
Подлунной чудо - чудо из чудес,
Что снова изволением небес
К чертогам звездным вскоре воспарило.

Любовь стихи в уста мои вложила,
Чтоб след его навеки не исчез,
Но жизнь брала над словом перевес,
И лгали, лгали перья и чернила.

Не покорилась высота стихам,
Я понял, что они несовершенны,
Что тут, увы, отступится любой.

Кто проницателен, представит сам,
Что это так, и скажет: "О, блаженны
Глаза, что видели ее живой!"


ДЫХАНЬЕ ЛАВРА, СВЕЖЕСТЬ, АРОМАТ...
(пер. В.Левика)

Дыханье лавра, свежесть, аромат -
Моих усталых дней отдохновенье, -
Их отняла в единое мгновенье
Губительница всех земных отрад.

Погас мой свет, и тьмою дух объят -
Так, солнце скрыв, луна вершит затменье,
И в горьком, роковом оцепененье
Я в смерть уйти от этой смерти рад.

Красавица, ты цепи сна земного
Разорвала, проснувшись в кущах рая,
Ты обрела в Творце своем покой.

И если я недаром верил в слово,
Для всех умов возвышенных святая,
Ты будешь вечной в памяти людской.



АГРИППА Д`ОБИНЬЕ
(в пер. А. Ревича)


МИЛА ИНОМУ СМЕРТЬ, НЕЖДАННАЯ В БОЮ

Мила иному смерть нежданная в бою,
От пули, от меча, кинжала иль картечи,
Кончина славная среди кровавой сечи,
Где та ж судьба грозит оставшимся в строю.

Мила другому смерть в постели, не таю,
И суетня врачей, потом — над гробом речи,
И вопли плакальщиц, и факелы, и свечи,
И склеп на кладбище, и уголок в раю...

Но не прельстит меня нимало смерть солдата:
Ведь в наши времена его ничтожна плата.
В кровати смерть скучна, она — удел ханжей.

Хочу я умереть в. объятиях Дианы,
Чтоб в сердце у нее, от горя бездыханной,
Воспоминания воздвигли мавзолей


ОДИН СОЛДАТ БЫЛ ПУЛЕЮ СРАЖЁН...

Один солдат был пулею сражен,
И смерть его была не за горами.
Мы собственными видели глазами,
Как он страдал, упав на бастион.

Струилась кровь, и раздавался стон,
В агонии он скрежетал зубами,
Моля, чтоб мы его добили сами...
Был ни живым, ни мертвым брошен он.

И у меня зияет в сердце рана,
Что нанесла жестокая Диана.
Как описать мучения мои?

Я знаю: смерть мне эта рана прочит...
Добить меня прекрасная не хочет,
И вот ни жив, ни мертв я от любви.


НА СТРОГИЙ СУД ЛЮБВИ...

На строгий суд любви, когда меня не станет,
Мое истерзанное сердце принесут,
Кровоточащий ком, обугленный, как трут,
Свидетельство того, как беспощадно ранят.

Перед лицом небес несчастное предстанет,
Где отпущение лишь праведным дают,
Оно всю боль свою слепой Любви на суд
Представит, а тебя в ответчицы притянет.

Ты скажешь: это все Венера, все она
И озорник Амур... мол, не твоя вина.
Но ведь на них валить—нехитрая наука.

Смертельный этот жар сама ты разожгла,
И если Купидон пустил стрелу из лука,
Твоя зеница — лук, твой быстрый взор — стрела.


ОСТОЧЕРТЕЛО МНЕ ТРАНЖИРИТЬ МОЙ ДОСУГ

Осточертело мне транжирить мой досуг,
Свободу продавать мне больше неохота,
На что-то уповать и ублажать кого-то,
Во имя долга быть одним из верных слуг.

Мне больше по душе пустынный горный луг,
Ночлег под скалами и мрак под сводом грота,
Густая сень лесов, где нега и дремота,
Где столько отзвуков рождает каждый звук.

Принцесс увеселять и принцев надоело,
И даже мой король, который то и дело
Мне дарит милости, увы, постыл и он.

От почестей и ласк держаться бы подале,
Не надо их совсем, уж лучше быть в опале,
Чтоб не кричал никто, что я хамелеон.




ГАРСИЛАСО ДЕ ЛА ВЕГА
(в пер. С. Гончаренко)


ВАШ ВЗОР ВЧЕКАНЕН В СЕРДЦЕ МНЕ, СИНЬОРА...

Ваш взор вчеканен в сердце мне, сеньора.
И сколько бы я ваш ни славил взгляд,
Стиха красноречивее стократ
Чеканное стихотворенье взора.

Сонеты ваших глаз... Пускай не скоро
Я до конца пойму их смысл и лад,
Но веру в вас принять на веру рад
И приговору внемлю без укора.

Я вас люблю. Я изваял ваш лик
Под стать своей любви, но страсти пламя
Не в силах вам расплавить сердца твердь.

Лишь вами осенен мой каждый миг:
Рожденный ради вас, живущий вами,
Я из-за вас приму — приемлю! — смерть.


Я БРЁЛ ПО КРУЧАМ КАМЕННЫМ В БРЕДУ

Я брел по кручам каменным в бреду
И вдруг очнулся, сердцем замирая
И цеиенея в ужасе, у края
Гранитной бездны: шаг — и упаду.

Меня ведет погибель в поводу.
С ней обручен, наверно, навсегда я:
Ведь зная, что есть благо, выбираю
Я не блаженство рая, а беду.

Но не хочу в моей несчастной части
Продлить недолгих дней быстротеченье
И не перечу року своему;

Сдаюсь на милость милой сердцу страсти:
Близка кончина и конец мученья,
А значит, мне спасенье ни к чему.


КОГДА В СОИТИИ С МОЕЙ ДУШОЙ...

Когда в соитии с моей душой
Зачал любовь я, сколь ей было радо
Все существо мое! Казалось, чадо
Желанное мне послано судьбой.

Но страсть была беременна бедой
И родила дитя — исчадье ада.
И вот отравлена моя отрада,
А в жилах — яда яростный настой.

Жестокий внук! В кого ты вышел нравом?
Как завязалась эта злая завязь?
Неужто ты — моя же кровь и плоть?

Яд ревности! Перед тобою зависть,
Твоя сестра, привычная к отравам,
И та не в силах страха побороть.



ЖЕОШЕН ДЮ БЕЛЛЕ
(в пер. С.Я. Бронина)



ЧЕСТОЛЮБИВОМУ И СКУПОМУ ВРАГУ ИЗЯЩНОЙ СЛОВЕСНОСТИ...

Лакей вельмож, раб Скупости бесплодной,
Тебе ли знать над жалкой плотью власть?
А я пред тем Поэтом лишь мог бы пасть,
Что радостью питает дух свободный.

Фортуна, Власть и Суд, толпе угодный,
Подачками тебя накормят всласть.
Ни Времени разверзшаяся пасть,
Ни Парки не смутят души холодной.

Итак, решай, к чему стремишься ты —
К довольству или к зыбкости мечты.
Но мы, питомцы Муз, во тьму не канем.

Что тем, чей славен путь, небытие?
А вас, вас погребут под тем же камнем:
Тебя и имя темное твое.


ГОЛУБКА НАД КИПЯЩИМИ ВАЛАМИ

Голубка над кипящими валами
Надежду обреченным принесла —
Оливы ветвь. Та ветвь была светла,
Как весть о мире с тихими садами.

Трубач трубит. Несет знаменщик знамя.
Кругом деревни сожжены дотла.
Война у друга друга отняла.
Повсюду распри и пылает пламя.

О мире кто теперь не говорит?
Слова красивы, и посулы лживы.
Но я гляжу на эту ветвь оливы:

Моя надежда, мой зеленый щит,
Раскинь задумчивые ветви шире
И обреченным ты скажи о мире!


ВЫ, ЗЛЫЕ ЗВЁЗДЫ....

Вы, злые звезды , боги-супостаты,
Природа, нам враждебная навек,—
Случайно ль, по закону ль человек
Свой путь земной проходит без возврата,—

Зачем вы все построили когда-то
Сей мир, чей столь чрезмерно долог век?
Не для того ль, чтоб дней гнетущий бег
Здесь, в Риме, в прах втоптал дворец богатый?

Я не скажу, как все твердят давно,
Что, мол, в подлунной все обречено
Распаду, быстротечно все и бренно,

Но я скажу, хоть не хочу задеть
Того, кто по-иному склонен петь,
Что не уйти от смерти и Вселенной.


НЕВЕЖДЕ ПРОКУ НЕТ В ИСКУССТВАХ АПОЛЛОНА...

Невежде проку нет в искусствах Аполлона,
Таким сокровищем скупец не дорожит,
Проныра от него подалее бежит,
Им Честолюбие украситься не склонно;

Над ним смеется тот, кто вьется возле трона,
Солдат из рифм и строф щита не смастерит,
И знает Дю Белле: не будешь ими сыт,
Поэты не в цене у власти и закона.

Вельможа от стихов не видит барыша,
За лучшие стихи не купишь ни шиша,
Поэт обычно нищ и в собственной отчизне.

Но я не откажусь от песенной строки,
Одна поэзия спасает от тоски,
И ей обязан я шестью годами жизни.


СЛУЖУ - Я ПРАВДЫ ОТ ТЕБЯ НЕ ПРЯЧУ...

Служу — я правды от тебя не прячу,—
Хожу к банкирам, слушаю купцов,
Дивишься ты, на что я годы трачу,
Как петь могу, где время для стихов.

Поверь, я не пою, в стихах я плачу,
Но сам заворожен звучаньем слов,
Я до утра слагать стихи готов.
В слезах пою и не могу иначе.

Так за работою поет кузнец,
Иль, веслами ворочая, гребец,
Иль путник, вдруг припомнив дом родимый,


Ccылки на другие страницы, посвященные этому кумиру
к продолжению стихов поэтов эпохи Возрождения
вернуться на главную страницу
послушать стихи поэтов эпохи Возрождения
перейти на сайт matyuhin-songs.narod.ru
в гости


 
Hosted by uCoz