СТИХИ ЛЕОНИДА БАРАНОВСКОГО  


НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО

Даже в самые чёрные скорби,
даже в самые серые будни
я любил Вас так явно – не спорьте…
Я любил Вас так тайно – забудьте…

Я ж забыл ради Вас о семействе!
Ради Вас душу переиначил…
Я любил Вас так долго – не смейтесь…
Я любил Вас так мало – не плачьте…

Пишет жизнь бессюжетную повесть –
ну, хоть этот листок прочитайте.
Я любил Вас так грешно – не бойтесь…
Я любил Вас так чисто – узнайте…

Никакой я судьбе не противлюсь,
ибо редко, но Вами любуюсь,
и пишу вновь и вновь: “Я любил Вас…”–
чтобы знали Вы, как я люблю Вас.




ГРЕШНИЦА МОЯ БЕЗГРЕШНАЯ

Грешница моя безгрешная,
подводя к исходу дня,
ты утешь меня, утешь меня,
безутешного меня.

В ночь вступаючи, конечно, я
стану зря искать огня…
Грешница моя безгрешная,
ты утешь, утешь меня.

Всё пройдёт, а там – хоть режь меня –
ты живи, себя храня,
успокоить, чтоб по-прежнему
безутешного меня.

Восхитительная, нежная,
на прощанье не браня,
грешница моя безгрешная,
ты утешь, утешь меня.




НУ, КУДЫ МУЖИКУ МНЕ В ПОЛИТИКУ?

Ну, куды мужику мне в политику?
Разрублю ли я эти узлы?
Мне купить по талону поллитру бы,
только водку-то не завезли.

Вот ведь как суки дискредитируют,
что решает родимый совет,
а меня после “за” агитируют…
Я бы “за”, только водки-то нет!

Что на сахар и чай не потратился –
нету их – это мне нипочём.
И стрезва-то я одемократился,
а бухнУ, ну точь в точь Горбачёв.

Шибко нонеча я беспокоюся,
как и все мужики по стране.
Ну, конечно же, я перестроюся,
только вот похмелиться бы мне…




МЕНЯ ТАКАЯ ЖЕНЩИНА НЕ ЛЮБИТ

Меня такая женщина не любит –
Вы сдохнете у зависти в тисках.
Меня такая женщина погубит,
какую вам нигде не отыскать.

Я знаю, ничего у нас не выйдет,
но ведь не любит – как перетерпеть?
Я прихожу – в упор меня не видит,
я ухожу – не хочет вслед смотреть.

Она другой, конечно же, не будет.
И я другим сумею разве быть?
Меня такая женщина не любит,
что мне её вовек не разлюбить.




В ЧЁМ ТЫ ВИДИШЬ МОЮ ВИНУ?..

В чём ты видишь мою вину? -
Не на мне вина – на вине.
Ведь не я пристрастился к вину,
а вино пристрастилось ко мне.

А тем паче, нынче – весна,
а весной я всегда дурак,
но не я не могу без вина,
а вину без меня никак.

В чём ты видишь свою беду –
это только моя беда,
это я от тебя не уйду,
к сожалению, никуда.

Не кончающееся кино,
сериал, блин, давным-давно…
Ну, так выпьем, ведь всё равно
виновато во всём вино.





В ЭСТЕТИКЕ Я, ВИДИМО, НЕ ОЧЕНЬ

В эстетике я, видимо, не очень,
а в этике напротив – очень… слаб.
Любовь зовут занятием порочным,
но я предпочитаю всё же баб.

В науках ничегошеньки не знаю,
но это я терплю, терплю, терплю,
а баб не просто так предпочитаю –
до умопомрачения люблю.

Никчёмный теоретик, я “про это”
сам доходил и, двигаясь вперёд,
любил баб от заката до рассвета,
чтобы потом любить наоборот.

С восторгом говорю себе: не кисни!..
Некрасов утверждал, что бабы есть…
Ведь всё надоедает в этой жизни,
а женщина не может надоесть.




В ИЗНУРИТЕЛЬНОЙ ЭТОЙ ЮДОЛИ...

В изнурительной этой юдоли
от святого и до подлеца
все мы братья и сёстры по воле
позабытого нами Творца.

Но так редко раскрыты объятья
на угрюмых просторах Руси.
Что? вот эти мерзавцы мне братья?
это сёстры? Господь упаси!

Пересохли истоки и корни
засыхают. Поджаты уста.
Ничего не храним и не помним,
а тем паче, – заветы Христа…

Что я смутной душой понимаю?
Что я вижу из узкой норы?
В одиночку, как все, умираю –
и ни брата со мной, ни сестры.




ПОМОТАЛО ТЕБЯ, ПОНОСИЛО...

Помотало тебя, поносило
по дорогам неволи и зла…
И стучал ты – судьба не открыла,
и просил ты – судьба не дала.

На пороге последнего входа,
на исходе последней зимы
ты сказал мне, что только свобода
душу мучит страшнее тюрьмы…

Всё прошло, центробежная сила
и меня тем путём пронесла…
И стучал я – судьба не открыла,
и просил я – судьба не дала…

Что-то есть в арестантской природе,
негасимое даже во тьме…
Это надо же так: на свободе –
а тоскует душа о тюрьме.



НЕ СПРАШИВАЙ МЕНЯ О СЧАСТЬЕ...

Не спрашивай меня о счастье,
ну нету в том моей вины,
что сны сбываются всё чаще –
особенно дурные сны.

Не спрашивай меня о горе –
ведь ты же знала наперёд,
что сладкий плод соблазна горек,
особенно, запретный плод.

А то, что я к тому причастен,
так это же не навсегда -
и поздно вспыхнувшее счастье,
и долгожданная беда.




НЕ СБЫВАЕТСЯ ТО, ЧТО НАМЕЧЕНО...

Не сбывается то, что намечено,
не кончается дождь, моросит…
Всё равно жизнь прекрасна, как женщина,
у которой хоть что попроси.

И пускай будет только обещано
и не отдано – это деталь.
Всё равно жизнь прекрасна, как женщина,
за которую сдохнуть не жаль.

* * *

Что представлялось вечным, забывается,
другие сны приходят по ночам,
и женщина кому-то улыбается,
которую ещё не повстречал.

Она уже прикинула на счётах,
что щёлкают в душе её всегда
о том, что даже этот самый “кто-то”
меня ей не заменит никогда.

И никуда она не потеряется,
и не сгорит уже в чужом огне,
хотя ещё кому-то улыбается
губами, предназначенными мне.



* * *

И дальше б жили вне закона,
но – слава Богу! – вышло время.
Как много нас из Вавилона!
Как мало нас из Вифлеема!
Но разве мы об этом тужим –
Мы башню строим во всю прыть…
И дальше б жили мы – но хуже
Того уже не может быть.


* * *

Мчатся за сутками сутки –
и никуда не успеть…
Матушка, я на минутку,
лишь на тебя посмотреть.
Чай? если только немножко.
Всё, больше времени нет…
Мама стоит у окошка,
Смотрит и крестит вослед.


* * *

Я привык от жизни брать натурой.
Деньги? Это просто вздор и сор.
Заменю перо клавиатурой
и бумажный лист – на монитор.

Не на “Мерседесе” иль на “Форде”
(руль – не мышь – такая лабуда),
я помчусь куда-нибудь на “Word’е”,
по дороге выберу – куда.

Мне уже не очень-то противно,
что забыл на ощупь вкус пера.
Ясен интерфейс интуитивно,
правда, не понятно… ничего.

Да, привычки хуже, чем кутузка.
Их менять, как я, – маразм и бред.
Хорошо, что есть перезагрузка,
а ещё – F8 да delete.



* * *

Когда однажды на закате
я окончательно усну,
мне два квадратных метра хватит,
и чтоб немного – в глубину.

А вы любитесь и целуйтесь
в черёмуховых кружевах,
свою не ущемляя участь
в её незыблемых правах.

Кубометраж давно известен,
закат всегда неотвратим…
И юмор этот неуместен
И – хоть умри – необходим.


* * *

Коль предначертаны глубины
иные ? я шагну в провал…
Остаться б в памяти любимых ?
а большего нам Бог не дал.

* * *

Что море слёз, что крови – по колено.
Нас отливали и ваяли так.
А где-то ведь сидит болван Родена
и думает, и думает… Дурак!

* * *

Когда под кожей вспыхивает зуд,
нам кажется, меняем мы натуру,
но вновь и вновь змея меняет шкуру,
а крылья не растут и не растут.

* * *

Вся душа истрепалась до дыр,
да не это страшнее всего:
зашвырнули меня в этот мир
и забыли сказать – для чего.



* * *


Оглянешься – сзади сплошные невзгоды,
но память упрямо бредёт в те края,
туда, где прошли мои лучшие годы,
туда, где покоится юность моя.


* * *

День всё меньше и меньше, а ночь прибывает...
Мрак Судьбы на тебя не упал...
Ты красива и счастлива – так не бывает?
Я и сам до тебя так считал.

* * *

Да хоть порви мою аорту,
я, умирая и любя,
скажу спасибо даже черту,
коль этот черт послал тебя.

* * *

Я такой не вынесу разлуки,
я над ней, увы, совсем не властен.
Если ты, любовь, – вот эти муки,
то какое, к черту, это счастье?

* * *

Мы прошли цикл особой закалки,
доброта нам теперь не пустяк:
человека зарезать не жалко,
а собаку ударить – никак.




* * *
……………………….Здравствуй, дедушка Мороз…
………………. (наш “кум” носил фамилию Морозов и мы
………………..его меж собой называли дедом Морозом)

– Куманёк ты, куманёк, сапоги из хрома,
Отпусти ты на денёк до родного дома.

– Я собак лучше спущу, пущай они гуляют,
а сбежишь, подлый зык, с вышек расстреляют.

– Куманёк ты, куманёк, батя мой не дышит…
Хочешь, застрели меня, а “контора спишет”.

– Всё ловчишь, всё юлишь, хрен тебе пролезет.
Сдохнешь сам, мерзавец здесь, в камне да в железе.

– Ох ты, бедный куманёк, злая твоя доля…
Я лишь телом здесь “сижу”, а душа на воле.
А душе неведом срок… ведомы утраты…
Куманёк ты, куманёк, борода из ваты…



* * *

Кто-то увяз в глупом споре,
кто-то хохочет навзрыд…
Шапка горит на воре,
чуете, шапка горит!

Господи, это не горе.
Тут – никаких обид…
Шапка горит на воре,
видите, шапка горит.

Если и дальше так – вскоре
я закричу: – Горю!..
Шапка горит на воре,
шапка горит, говорю…



ТО, ЧТО БЫЛО БУДУЩИМ...

Всё, что было будущим, быстро стало прошлым.
В марте, в мае, в августе - только декабри.
За душой простуженной потускневший грошик,
Обманули, милая, нас календари.

Я тебя зову теперь песней недопетою,
Музыкой, которую доиграть не смог.
Вечная история. Мы ж хотели этого,
Попадая радостно в золотой силок.

Даже поражения делались победами
И звучал восторженно чистый звук трубы.
Это было-не было, кто ж теперь поведает?
Не хочу печалиться на краю судьбы.

Посмотри в глаза мои на исходе вечера,
Тянется который год наш последний час.
Посмотри в глаза мои на исходе вечности,
Той, что не закончится даже после нас.


вернуться на главную страницу
послушать песни на стихи Леонида Барановского
перейти на сайт matyuhin-songs.narod.ru
в гости


 
Hosted by uCoz